Будь моей - Страница 77


К оглавлению

77

Черт возьми, зачем королеве понадобилось пускаться с ней в эти откровения! На обратном пути Александра вспомнила прощальные слова-Тани:

— Я хотела бы видеть вас в числе своих придворных дам.

— Благодарю вас за предложение, но, вероятно, я не смогу его принять. Ради Василия мне придется поддерживать свой образ, а он не соответствует представлению о придворной даме.

Таня нахмурилась:

— Так вы не собираетесь сказать ему правду?

— Не вижу смысла. Это приведет только к очередной ссоре. Он разозлится, я тоже, да еще и попрекну его тем, что он сам мне лгал, и в результате все останется на своих местах.

Королеве не очень понравилось это решение, но Александра не собиралась его менять. Не собиралась она и углубляться в анализ собственных чувств. Какая разница, как она относится к Василию, если тот по-прежнему не желает на ней жениться? Тут Александре пришло в голову, что она могла бы сделать еще кое-что, помогающее им обоим избежать приближающейся свадьбы — например, свести на нет все попытки графини перевоспитать будущую невестку.

Мария и так уже была недовольна ею, а точнее сказать, «питала к ней отвращение». До сих пор мать запрещала сыну нарушить волю его отца, поэтому Василий сам не мог разорвать помолвку. Но если она передумает…

Василий снова был атакован настойчивыми приглашениями посетить родительский дом. Два дня он ухитрялся уклоняться от визита, но на третий день посыльный графини подкараулил его во дворце, в обществе короля.

— Надеюсь, мне не придется снова искать тебя, — заметил Штефан и попросил Василия навестить мать, пока та не прибегла к помощи главы королевского дома.

Но на сей раз Василий знал, чего от него хотят, получив две недели назад первую записку, в которой говорилось: «Эта девушка невозможна, и ты должен с ней поговорить».

Он не стал утруждать себя чтением остальных посланий, которые приходили чуть ли не каждый день, и отделывался ободряющими ответами вроде:

"Ты можешь это сделать, мама» и «Я рассчитываю на тебя, мама». А один раз, зная Александру, решил позабавиться и посоветовал: «Не обращай внимания, это всего лишь пустая болтовня».

Он ждал жалоб от Александры, но их не последовало вообще.

Василий старался держаться в стороне, пока не завершится превращение или же мать не признает свое поражение. Нарываться на гнев Алин означало разозлиться и самому, а Василий знал, что в результате он снова пожелает ее, а ему и без того было трудно бороться с искушением, даже не видя Александры. Что будет, то и будет, решил он.

Но графиня оставалась непреклонна, и, возможно, ему следовало бы все-таки повидать мать, послушать ее разглагольствования и постараться убедить, что не следует ожидать чудес всего за две Недели, а потом побыстрее уехать, чтобы не столкнуться с Александрой. Господи, если бы только он мог сопротивляться потребности видеть ее…

Василий застал графиню в гостиной в полном одиночестве. В глубине души он надеялся, что она притащит на буксире и Александру, чтобы продемонстрировать одно из тех новых платьев, носить которые его невеста терпеть не могла, но сцена больше всего напоминала ту, когда он узнал о своей помолвке, за исключением того, что Мария была одета по-домашнему, и на этот раз она не улыбалась.

Предупреждая поток жалоб, Василий спросил:

— Ну, как там новый гардероб? Есть сдвиги? К сожалению, оказалось, что этот вопрос тоже был включен в список жалоб.

— Девушка отказывается, как она выражается, «тратить время» на примерки, а те несколько платьев, которые уже готовы, носить не собирается.

— Почему?

— Все они или не того цвета, или слишком тесные, или слишком свободные — в общем, она весьма изобретательна в своих отговорках.

Василий постарался скрыть улыбку:

— По-моему, она слишком долго носила свои рубашки и штаны, и теперь, вероятно, любое платье ее стесняет.

— Дама не может одеваться так, как она!

— Знаю, мама.

— Если она берет в руки вилку или ложку, то Обязательно уронит, а стоит ей хоть чуть-чуть расстроиться, то изрыгает чудовищные ругательства! Сегодня она грозилась зажарить моего повара! Василий заинтересовался:

— Она разгневалась на месье Жерара? За что?

— Видишь ли, я решила, что ей будет полезно получить опыт участия в обеде из семи блюд, — ответила Мария, чувствуя некоторую неловкость.

— Так ведь это же занимает уйму времени, — заметил Василий.

— Верно, и, когда подали шестую перемену, она отправилась на кухню и заявила месье Жерару, что если он пришлет еще хоть одно блюдо, то сам окажется в нем. Теперь он уходит от меня.

— Кстати, мне никогда не нравилось, как он готовит суфле, — с серьезным видом заметил Василий и тут же не выдержал и расхохотался.

Мария грозно уставилась на сына, но не смогла обуздать его веселье.

Василий очень жалел, что не видел Александру на кухне. Вероятно, она выглядела великолепно — ее глаза цвета полуночного неба сверкали гневом, а грудь высоко вздымалась…

— Что тут смешного? — укоризненно спросила Мария. — Она уже перестала даже делать вид, что пытается усовершенствовать свои манеры, и утверждает, что мы не имеем права изменять ее.

Это отрезвило графа, и он спокойно сказал:

— А знаешь, она права. Мы действительно не имеем права пытаться изменить ее. По-видимому, это было не совсем то, на что рассчитывала графиня, потому что она обиженно возразила:

— Ты хочешь заставить меня сказать это?

— Что именно?

— Что я сделала ошибку, настаивая на том, чтобы ты привез невесту, которую никогда не видел.

— Значит, именно это ты и пытаешься мне сказать?

77